Запоздалые впечатления об Англии от Анны

19 июня 2008 г. в 10.10 мы взлетели c аэропорта Домодедово и отправились в наше первое путешествие за границу. Легкий озноб и возбуждение я ощутила при взлете (это был ко всему прочему еще и мой первый полет!), а второй раз, увидев аккуратные лоскуты английских зеленых газончиков и полей в обрамлении коричневых рек (да, в Англии цвет рек такой же безобразный как и в России). Мне не верилось, что вся эта страна, так мною уважаемая и давно живущая в мире моих мечтаний, теперь перед моими глазами! Казалось, что на расстоянии вытянутой руки…

Прибританились по нашим часам в 14.35 pm, а по-местному в 11.35 am. Выиграв несколько часов, мы обрадовались, т.к. уставшими себя не чувствовали, а впереди нас ждал практически целый день. Встречаемы мы были вовсе не британцами, как я предполагала, а индусами, которые попадались нам везде в качестве обслуживающего персонала и работников торговых точек. Еще видели афроамериканцев и эфиопов, но они все больше зарабатывали мойкой и уборкой.

С аэропорта переходами добрались до метро. Я рассчитывала получить еще порцию умопомрачительных мурашек в момент соприкосновения своей подошвы с Великой Британской Землей (асфальт бы тоже подошел), но мне не удавалось это еще в течение некоторого времени. Зато все вокруг было ново и интересно, поэтому я не расстраивалась, а когда добралась до этой самой Земли, оставив вокзальные полы позади, попросту забыла и пропустила этот момент… Однако я успела заметить, что все британские полы, покрытия, ступени и пр. сверкают, как российский снег в морозный день. Леша даже внимания не обратил, а мне очень понравилось! Что такого они добавляют в строительную смесь, что позволяет даже самому невзрачному серому полу загадочно мерцать сквозь слои раздавленных жевательных резинок, бумажного мусора и другой грязи?

Добрели до табло «Билеты». Счастье, что за все пребывание в инакоговорящей стране нам нигде не удалось заблудиться – спасибо указателям, табличкам и людям, которые следят за тем, чтобы туристам было удобно и понятно ориентироваться. Перед нами было около 6 окошек. Продают ли здесь билеты до Ливерпуля мы не знали, поэтому я сунулась в крайнее незанятое, откуда была вежливо направлена в очередь. Вопрос толкотни в очереди решается в Англии просто: лентами на стойках выгораживается эдакий проход «змеевик». В его ширине умещается не больше 1-2 человек, за счет чего все вынуждены чинно стоять друг за другом, и возможности пролезть-просочиться просто нет! Когда человек приближается к концу ленточного ограждения, видит табло, показывающее либо «Подождите, пожалуйста», либо номер кассы, к которой можно пройти. Испугавшая нас очередь человек из 10, растворилась в считанные минуты. Я произнесла заветные слова: «Two tickets to Liverpool, please», потом пояснила, что они должны быть «туда-обратно» с открытой датой и вежливый кассир-индус стал писать на бумажке, сколько мне это будет стоить. Достаточно дорого – 125 фунтов (около 6000 р.), но мы были готовы к этому, поэтому я улыбалась и кивала. Русского фэна The Beatles высокой ценой поездки до Ливерпуля не испугаешь и с пути не собьешь! Мы получили билеты и направились к поезду. Места не были указаны, поэтому мы сели в первом попавшемся вагоне, однако вскоре поняли, что здесь места не для нас. Нас окружали дорогой, удобный интерьер и мужчины в костюмах с ноутбуками. Мы пересели в вагон попроще, но и тот вагон по уровню комфорта оставляет далеко позади наш «комфортабельный» экспресс-поезд до Москвы. Кстати, поезд имел название, над которым мы долго хихикали — Pendolino! Мягкие сиденья с убирающимися подлокотниками, встроенное индивидуальное радио (я насчитала не то 7, не то 12 радиостанций с различной музыкой), межвагонные сенсорные двери , которые мы дергали по привычке изо всех сил, думая, что они просто тугие и тяжелые… За двери, конечно, нам было стыдно и потом еще не раз нам становилось стыдно за нашу российскую неприспособленность к таким «простым» вещам и механизмам, за наше невежество, за наше неверие в то, что что-то может создаваться для комфорта Людей… Над сиденьями располагались маленькие табло с надписями: занято, свободно. Нам показалось, что все усаживаются на свое усмотрение, но к одной женщине все же подошла другая, севшая в поезд позже, и попросила освободить ее место у окна. Билеты у нас проверяли. Поезд из-за неполадок был задержан минут на 20, после чего сначала раза 3 извинялся женский голос, а потом и сам машинист еще пару раз… Среди извинений было сказано, что для тех, кто планировал в Ливерпуле пересесть на поезд до Манчестера, но уже на него опоздал, будет пущен дополнительный поезд… и еще раз извините… что так вышло… извините… Видимо, в связи с опозданием желающих угощали бесплатной минеральной водой. Потом мимо нас проходил молодой уборщик с большим полиэтиленовым мешком, который интересовался у каждого, нет ли мусора, а, когда получал «подарок» в свой мешок, обязательно благодарил. Позже в Лондоне мне попадется пустой автобус с надписью: «Извините, сейчас не обслуживаю». В Ливерпуле же мы видели очень много строительно-ремонтных работ: предупреждения пишутся не как в России «Проход запрещен», а «Пожалуйста, не заходите за ограждение». Мы долго будем помнить английскую ВЕЖЛИВОСТЬ…

Итак, примерное расстояние от Лондона до Ливерпуля в 370 км поезд преодолевает всего за 2 ч. 10 м.! Мы выгрузились на последней станции Liverpool Lime str. и отправились на поиски заказанного заранее отеля. Ориентировались по указателям, проверяя себя по картам, закаченным в КПК. До отеля оказалось около 20 мин. пешком, где нас очень радушно встретили, вместо ключа мы получили карточку и отправились осматривать свое новое жилище. Оно было восхитительно. Маленькая, но чистая и уютная комната с тремя зеркалами, телевизором, феном, с чайником, чашками, кофе и чаем двух сортов; большая ванная с ванной и зеркалом в полстены и душем с тремя режимами напора воды… И все это великолепие – всего 2 звезды. На Интернет-сайте в пожеланиях я просила вид из окна на р. Мерси, и он тоже был! Правда, я ожидала увидеть живописный берег реки, а не рабочий док в дождливый день… но до этого волшебного дня я вообще не представляла себе, что такое портовый город. Теперь представляю!

Ливерпуль нас встретил жутким холодным пронизывающим ветром. Мне нравилось! Пахло морем (или тиной?) – мне нравилось. В реке мы видели медуз, пару лебедей, а жирные чайки ужинали мидиями, которые густо населяли камни прямо у кромки воды. На третий день пребывания мы видели радугу. Мне все нравилось! Тот самый дух Ливерпуля – гордый и сильный, брутальный и мрачный, коричнево-серый, но с проблесками света меж облаков и манящих огней вечерних пабов. Ливерпуль, — то обнимающий тихими нежными дождями, то сбивающий с ног ревущими ливнями; встречает утром серым небом, безо всякой надежды на тепло, а к вечеру уже готов рассыпаться в щедрости на миллионы тысяч солнечных лучей. Я влюбилась в эту портовую английскую «деревеньку», где родились и выросли четыре самых известных ливерпульца, которые потрясли весь музыкальный мир.

Следующий день мы посвятили осмотру Альберт-дока, рядом с которым жили, посещением Cavern Club и Mathew str., собора Metropolitan Cathedral (странной архитектурной формы, надо заметить) и англиканского собора Liverpool Cathedral (готично красив!). За Liverpool Cathedral располагается старое кладбище, на месте которого сейчас организован парк. Могильными плитами с эпитафиями выложены дорожки, стены, родник. Так как полицейских здесь нет и в помине, то люди не стесняются собираться компаниями, усаживаться на землю, курить и распивать алкогольные напитки. Нам попалось несколько безобидных молодежных тусовок и несколько личностей явно бомжеватого вида в состоянии сильного опьянения. Один из них подошел к нам. Еле глядя сквозь опухшие веки, он спросил, как ему найти выход отсюда. Мы растерялись, мне даже стало смешно, ведь дорога была одна, круговая и почти прямая, оба ее конца выходили к собору и являлись входами-выходами. Леша не понял, что спрашивал пьяный мужчина и, пока я находилась в состоянии ошеломления, он сказал: «Я Вас не понимаю. Я иностранец». А раз муж сказал эту заветную фразу, я решила не встревать в разговор, чтобы потом не пришлось провожать этого забулдыгу под руки. Тот начал нервничать: «Да, я вижу, что Вы иностранец, но, черт, возьми, как мне найти дорогу отсюда?» Я понимала, что его вопрос вполне правомерен. Даже если он напился здесь, уснул и забыл, где находится, то был в состоянии оценить, что мы то были трезвыми и как-то сюда вошли, вследствие чего должны были знать выход! Мы продолжали пожимать плечами и делать глупые лица. Он еще раз спросил, уже самого себя, о чертовом выходе, потом махнул на нас рукой и заорал другой парочке: «Хей, гайз! Ду ю спик инглиш?» Те, попивая баночное пиво, заржали, и мы видели, как они втроем отправились отсюда подальше.

Мы шли мимо Ливерпульского института искусств, где учился Джон Леннон, прогулялись через China-town, за границей которого началась «Россия» — в отличие от остального Ливерпуля там было грязно!

В магазинчике с «пиратским» ассортиментом сувениров портового города нам попались ушанки со звездами – приятный непонятный сюрприз. «Soviet ushanka hat» гласил ценник. Причем черная была по 40 фунтов, а белая на 5 фунтов дороже.

Мне было любопытно, интересует ли англичан Россия? В книжном магазине я видела книгу о Сталине и еще одну массивную – о России, за 20 фунтов. В середине издания была вставка с цветными фотографиями. Самой первой была «застольная»: деревенский старик чокался «Немировым» со своим товарищем, а на следующей фотографии был запечатлен тот же старик с довольным добродушным лицом на фоне берез и местного хора. Но водка была первой иллюстрацией к житию россиян…

Поразили припаркованные и оставленные автомобили у тротуаров. На некоторых из них были наполовину или полностью опущены стекла!

В легендарный Cavern Club, где The Beatles выступали с 1961 по 1963 гг., ведет под землю винтовая лестница в 3 пролета, которая мне показалась бесконечной. Черные стены с белым напоминанием (для таких взволнованных, как я) и темные, мерцающие загадочными строительными вкраплениями ступени наконец приводят меня в сердце подземелья. Это было волшебно. И пусть это вовсе не тот клуб, что прежде, и пусть он перенесен, хотя в книжках клянутся, что клуб собран вновь из тех же самых кирпичей, я побывала в Той атмосфере далеких-далеких шестидесятых, когда The Beatles стояли на сцене так близко к зрителям и сотрясали стены музыкой.

Это была днем в пятницу, когда посетителей почти не было. Играли битловские песни. Я села спиной к сцене, представляя, что они сейчас там, мы выпили по бокалу Guinness. Я счастлива. Пиво оказалось очень хорошим. Темное, мягкое, вкусное. Пена на пиве не оседала, как на российском, и весьма шла этому напитку.

На третий день мы отправились на экскурсии по домам Джона и Пола. Пока ехали в микроавтобусе, попали в небольшую яму (в России – это нормально!). Водитель громко заговорил: «Извините, давно езжу по этой дороге, но попал в яму в первый раз! Дороги здесь плохие и давно нуждаются в ремонте». Дороги плохие? Да, они все в цветных заплатках из разного асфальта и не производят впечатления безупречно ровного полотна, но мы видели Ливерпуль после дождя — нигде нам не попались лужи и, уж тем более, тротуарные водоемы! Когда я поблагодарила водителя за поездку, он обратился ко мне: «Откуда Вы? Россия? Ооо! Футбол?!» Почему он спросил про футбол? Нам стыдно за российский футбол, и я ляпнула чистую правду: «Мы не любим футбол». Леша решил, что во время мирового чемпионата говорить такое – позор и ужас, и рассмеялся в поддержку мужской интернациональной дружбы: «Это она не любит футбол! Я люблю футбол!»

В доме Джона Mendips живет смотритель в комнате на втором этаже, он неторопливо рассказал о жизни Джона в доме Мими. Говорил достаточно понятно на приятном моему слуху английском. Какими же маленькими оказались эти английские комнатки, как они непривычны русскому человеку, привыкшему к раздолью и разгулу. Комната Пола оказалась меньше, чем у Джона: в нее вошли только кровать и тумбочка у окна. От стены до кровати вдоль комнаты я отсчитала всего 3 шага. Смотрителя в доме на Forthlin Road, 20 зовут по иронии Джоном и он практически, как 2 капли воды, похож на Пола! Он сразу предупредил, что говорит на чистом скаузе, ливерпульском диалекте, отчего, например, японцы его не понимают. Не найдя среди нашей группы японцев, он на всякий случай спросил, откуда мы. Мне пришлось сознаться, что мы из России, чему он весьма удивился. К его речи, чтобы понять, нам пришлось напряженно прислушиваться. Рассказывал он увлеченно, очень живо, по ходу вспоминая различные приколы и шутки. Например, ему встречались фанатки, которые целовали пол, двери, кровать Пола МакКартни, на что ему приходилось напоминать им: «Двери поменяны, ковровые дорожки меняются каждый год, потому что тысячи людей проходят по ним, обои тоже уже не те, а лишь похожи…» Одна девушка умудрилась выкрутить лампочку в спальне кумира, — смотритель Джон рассмеялся: «Эта лампочка не горела при Поле! Я ее вкрутил вчера!» Тяжела работа смотрителей. Джону был задан вопрос, не является ли он сам поклонником The Beatles и какую музыку предпочитает? Тот ответил, что нет, он не фанат, просто любит музыку, даже на чем-то сам играет. Предпочитает Pink Floyd. Один из туристов разговорился с Джоном, и все услышали, что он сам выступал в какой-то группе в шестидесятых в Cavern Club. «Сейчас это совсем не тот клуб… совсем не тот», — сказал он.

На обратном пути мы еще раз заскочили в Cavern Club, пока моросил дождик. По случаю была суббота, народу набилось много, поэтому надолго задерживаться не стали и отправились в музей The Beatles Story. В стоимость билета входил русский аудиогид, что было весьма кстати. Мне история группы была знакома, а вот Леша узнал много нового и, хоть и не проникся любовью к знаменитой четверке, зато стал понимать, что же такого масштабного они натворили в мировой поп-культуре. Меня порадовало следующее: о том, в каких странах выступали с концертами The Beatles было написано в два столбика на одном плакате, а их появлению в России посвящен целый стенд с экспонатами, русскими книжными изданиями, значками и прочим. То, что The Beatles в сердцах наших фэнов живут, вопреки любой политической системе, я знала, но не ожидала, что это имеет значение для остального мира. Из экспонатов рассмешила матрешка. Расписанная вручную, она являла миру непохожих на себя, но узнаваемых Джона, Джорджа, Ринго и Пола. Пол, в отличие от остальных, выделялся густой, несоответствующей званию «сэр» серо-голубой щетиной. Мы думали, что могут показать в музее? Да, наверняка, ничего особенного – уйдет у нас на все минут 45. Просмотр в тот день занял около 3х часов… и прервался аварийной сигнализацией. За минуту нас вывели из здания, еще через две приехали пожарные и начали осмотр всего здания. Рядом сидящие люди бурно обсуждали случившееся. Из разговора я слышала, как одна женщина видела, что сигнализация сработала в тот момент, когда некто пытался фотографировать белый рояль в белой комнате Джона Леннона. Мы же, наивные, полагали, что фотографировать запрещают, потому что жадничают, а оказалось, что исключительно ради нашей безопасности. Господь, храни английскую королеву!

«Можно ли завершить экскурсию завтра?» — поинтересовались мы и получили положительный ответ. На следующий день нам даже не пришлось показывать билеты – нас пропустили.

Ради интереса я зашла в бутик легендарной Вивьен Вествуд. Вещи на вешалках почему-то не поразили, видимо, потому, что были не на «вылизанных» манекенщицах с подиума. При взгляде на ценники мне вообще разонравилось все! Платьице для повседневной носки – 800 фунтов (37600 р.)… Правда, кофточки с распродажи оказались всего по 100-200 фунтов (4700 – 9400 р.). Мы ретировались.

Четвертый день, пока ноги были полны сил, мы начали с посещения Tate Liverpool. Нас порадовал Густав Климт. Увидеть вблизи работы мастера всегда удивительно и познавательно. Современные произведения искусства мне сильно напомнили программу моего студенчества по специальности «графический дизайнер». Любопытно, экспериментально – да. Произведения искусства? Не уверена… В музеях Tate Ливерпуля и Лондона практикуется бесплатная раздача цветных шнурков, фломастеров, планшетов. Отличная идея! Молодые родители могут спокойно обойти все залы, пока их дети поглощены своим творчеством, да и детям, таким образом, интереснее приобщаться к прекрасному.

В Ливерпуле мы не искали гастрономических приключений, т.к. при гостинице был небольшой ресторанчик. Английский завтрак включался в общий счет и стоил по 7 фунтов на каждого (330 р.). В стандартный завтрак входят: яичница, бекон, сосиска, помидор, шампиньоны, тушеные бобы, вкуснейшая жареная котлетка из картофеля, сливочное масло, напитки (сок, кофе, чай). С общего стола еще можно было брать мягкий хлеб с хрустящей корочкой, однако мы находили его лишним. После завтрака нам не хотелось есть часов 6-8. В углу зала стоял автомат, который за 5,50 (260 р.) выдавал пачку сигарет. Я оценила выгоду от отсутствия у себя никотиновой зависимости…

Ужинали тоже в этом заведении. Названия блюд в меню были крайне загадочны, кроме «стейк», «грибы» и «бобы», мы не поняли ничего, поэтому обращали внимание на цену. Понятия «гарнир», как нам показалось, англичане вообще не имеют, т.к. какой-либо гарнир, например, картофель, ни в стоимости, ни в названии блюда не присутствует. Он просто всегда подразумевается! Если в названии блюда написано «Стейк из ягненка под острым соусом с грибами, яйцом», не ищите в дополнение к нему салатик! Стейк подадут с картофелем и еще могут «украсить» порцией зеленых бобов. И все это в размер огромной тарелки. Стоит подобное блюдо от 8 до 14 фунтов. Об английских стейках следует отметить следующее: мясо из блюд за 5-8 фунтов (дешевое) скорее всего будет представлять из себя разогретую ветчину, а от 8 до 15 фунтов – самое настоящее, умело приготовленное мясо. Хотите с кровью, хотите – нет, оно великолепно! Мы брали средней прожарки и отметили, что оно не застревает меж зубов. Там даже зубочистки на столах не стоят. В российских ресторанах зубочистки встречаются, видимо, как предупреждение: осторожно – мясо застрянет в зубах. Я с таким мясом сталкивалась. Еще мы пробовали темное пиво Murphy’s, которое оказалось еще лучше, чем Guinness — в нем был приятный привкус карамели. Из светлого пили Stella Artois – просто приятное пиво.

Обслуживали нас милые официантки, а молодые официанты пытались обходить стороной. Девушки, даже не понимая языка, легко идут на общение и пытаются объяснить непонятное, в то время, как юноши просто теряются, разводят руками, сдаются и пытаются бежать. Одна улыбчивая девушка Мэри (или Мари?), даже представилась по-русски и сосчитала до 10, а потом сказала, что знает теннисистку Елену Дементьеву. Спасибо Мари, теперь я тоже знаю такую теннисистку.

Считаем удачей, что нам пришлось совершить переезд между Лондоном и Ливерпулем: так мы вырвались из каменных городов и увидели настоящие британские ландшафты с местной флорой. Если закрыть глаза на пасущихся овец, а так же на маленькие одинаковые английские домики, то можно утверждать, что мы вообще Калужскую область не покидали! Растительность очень похожа на нашу, может таковой и является.

Отель в Лондоне, по сравнению с Ливерпульским, нас напугал. Помещение еще меньше, чем мы могли себе представить. Обои грязные и просаленные, на запятнанном покрывале — длинные черные волосы. Пульт у телевизора и фен отсутствовали, душ болтался, с потолка свисала неприкрытая бесстыдная лампочка. Зато в ванной было чисто и постельное белье свежее… Но больше всего я тоскливо взвыла, когда вспомнила пасмурный вид из номера на грязную реку Мерси в Ливерпуле, потому что здесь была просто кирпичная стена за окном. В целом же жить в этом «подземелье» было возможно, особенно после пива и при выключенном свете.

В лондонском отеле на завтраках царило самообслуживание. Накладывать можно было столько, сколько захочется. Стандартное английское меню практически не изменилось по сравнению с Ливерпулем. Только у меня стул был с трещиной во все сиденье и вместо сока подавали нечто вроде лимонного компота, попивая который, Леша отметил его чисто столово-советский вкус. Две иностранки напротив оставили его практически нетронутым. Тут же мы услышали русскую речь с хохлятским акцентом с кухни, и нам стало понятно происхождение странного вкуса напитка. Дамы персонала были крикливыми и беспардонными, думали, что их никто не понимает. Когда Леша приблизился к кухне в поисках столового ножа, то услышал: «Че, опять новенький что-ль приперся?!» Так же они обсуждали, что будут выпивать сегодня вечером. Нигде подобного мы не встречали — обычно персонал работает тихо и вежливо. Обрадовавшись в начале возможности хоть где-то не общаться на английском, все-таки решили не выдавать себя, опасаясь «классовой» ненависти: украинцы в поте лица обслуживают отдыхающих русских.

Чтобы поскорее избавиться от жуткого отеля из поля зрения, мы отправились осматривать Лондонские достопримечательности. Пройдя через поле парка, где народ сидел, лежал прямо на траве или брал в прокат шезлонги по 4 фунта за 2 часа, вышли к Бэкингемскому дворцу. Одно слово – красота. За дворцовой оградой стояли охранники с автоматами и пугали назойливых туристов. Королеву не видели. Мне понравился королевский парк, немного по-английски сказочный, очень напомнил «Алису в стране чудес». В озере плавали разнообразные утки, лебеди и другие водоплавающие, по дорожкам бегали наглые смешные белки, тщательно проверяя на предмет вкусненького руки умиляющихся туристов. Там же мы впервые увидели русскоговорящих (если не считать одну девушку на вокзале), обрадовались весьма после четырех дней некоторого языкового барьера, но желания подойти к ним не возникло. В состоянии малопонимающего туриста есть свои огромные прелести!

Так мы дошли до Темзы, до Уэстминстерского дворца с Биг Беном и в сумерках доковыляли до Трафальгарской площади. Ноги мы натерли в таких неизведанных нам самим местах, где ни за что бы не придумали. Однако это не послужило препятствием для продолжения. Заскочили в тихое, уютное кафе выпить кофе. Под нежную песню Элвиса Пресли я кровожадно накинулась на вкусное пирожное. Покинули заведение с чувством удовлетворенности и некоторой приторной тошноты – жизнь, пожалуй, удалась. Возвращались в отель через район Сохо, но в ночи я этого даже не заметила. На следующее утро, которое было ясным и солнечным, он мне показался грязным, пахнущим дешевыми забегаловками и опасным. Впереди нас ждала фотовыставка Линды МакКартни. Маленькое белое помещение, бесплатный вход, 2 посетителя и 28 фотографий, среди которых нам кое-что очень понравилось. Еще там осуществлялась продажа ограниченного количества отпечатков и книги. Книга с фотоснимками Линды скромно стоит 180 фунтов (8460 р.) и об этом приходится спрашивать, т.к. цена нигде не указана, а про отпечатки с автографами, в связи с этим, мы вообще побоялись спрашивать.

Дальше мы гуляли по Baker Str., пока случайно не наткнулись на дом 221B. Музей Шерлока Холмса! Уникален тем, что в нем можно трогать предметы и фотографироваться. На входе нас встретил доктор Ватсон, который как-то догадался, что мы русские, хотя, войдя, мы не сказали ни слова. Достаточно хорошо на русском он говорил что-то о доме, а потом спросил, не из Москвы ли мы? Леша ответил, что из Обнинска, тот задумался, Леша пояснил: «Первая атомная станция». Ватсон вздернул седые брови и, казалось, искренне с сожалением произнес: «Я должен был бы знать». Он попробовал повторить название города несколько раз. Было приятно. В музее были достоверно воспроизведены интерьеры, а так же, посредством восковых фигур, некоторые сцены из книг. При музее, как водится, работал сувенирный магазин, где играла музыка из русской версии фильма и продавались различные открытки, в том числе и с Ливановым. Туалетная комната для посетителей удивила оформлением, выдержанным в едином ключе с остальной частью дома.

Я заходила в магазин-салон шляп. Известно, что Англия славится шляпным мастерством и разнообразием данной продукции. Конечно, в городе не встретишь экстравагантную даму с перьями на голове, а любимый головной убор англичанок и некоторых англичан – берет или кепка. Однако раз магазин существует, значит есть и покупатели. Внутри тянулись ряды полочек со стразами, перьями, лентами и стояли бюсты с готовыми головными уборами, которые были настолько интересны и разнообразны, что возникало ощущение пребывания в музее искусств.

Ключевым моментом пребывания в Лондоне для меня стало посещение Abbey Road. Мы начали отсчет с дома №1 и гуляли, пока не наткнулись на исписанную белую стену ограждения возле неприметного и небольшого здания. Слова The Beatles, нарисованные черным фломастером, заставили меня предположить, что это здание именно То Самое — Студия звукозаписи №2. А рядом – прославленный битловской обложкой одного из альбомов пешеходный переход, возле которого скапливаются кучки фанатов и с придыханием ждут, когда машины начнут их пропускать, чтобы успеть перейти улицу под звук спусковой кнопки фотоаппарата. Автомобилисты здесь терпеливы и спокойны. Интересно, что они думают? «Понимаю, это святое!» или «Вот отморозки, это все лишь пешеходная зебра!» или может «Назойливые пиде-странцы!» (от англ. pedestrians – пешеходы)… Но я была там и кожей ощущала волшебство момента и этого места, мне было все равно, что могут думать водители.

Что из себя представляют англичанки? Иностранцев в Британии очень много, вычленить коренных жителей сложно. Все же нам показалось, что преобладающая масса белокожих женщин выделялась невысоким ростом, мясистыми ногами и большим бюстом. Мужчины, как ни странно, среднего роста и среднего телосложения. Преобладающий цвет женщин в одежде – черный. Они могут постоянно ходить в черном, слегка разбавляя костюм либо красной прической, либо зелеными туфлями или платком. Люди Лондона и Ливерпуля вообще делятся на две категории: на тех, кто мало внимания уделяет одежде, предпочитая удобный спортивный стиль и на супер экстравагантных, странности которых никого не удивляют!

Последний день нашего путешествия мы посвятили Tate музею современного искусства и прогулке вдоль Темзы и крепости Tower, включая грандиозный мост. В музее нам встретилось много ученических групп, участники которых плюхались животами и попами на пол и занимались необходимыми зарисовками. Поразил книжный магазин ассортиментом и качеством продукции, детские книги – отдельная история. Столько в них выдумки для развития детского творчества… почему у меня не было таких книг? Была бы сейчас как Леонардо да Винчи… Узнали мы об интересной платной услуге: возможно выбрать из каталога понравившуюся работу любого художника и распечатать ее тут же в любом формате до А0.

В супермаркете дисков легко потерять голову. Обойти все — нереально. Надо точно знать, что ищешь. Старомодные вещи или не пользующиеся популярностью могут стоить 4 фунта, новинки – 22. Звуковые и видео диски можно посмотреть и послушать в специальных автоматах…

В продуктовом супермаркете мы столкнулись с автоматами — кассами самообслуживания – нонсенс для русского самосознания! Для фотоаппарата мы нашли стандартные батарейки в странной пластмассовой коробке. Оказалось, что так батарейки встроены в дополнительную упаковку для того, чтобы одним движением на кассе проверить их пригодность. Наши, кстати, оказались непригодными, вследствие чего были заменены.

Последний вечер в Лондоне мы отметили дегустацией настоящего английского эля. Любопытный напиток, похож на «квасное» пиво, но не скажешь, что это чистое пиво. Потом нас ждал ужин в пабе The Boot, который Диккенс упоминал в своих рассказах, следовательно, возможно, здесь и бывал. Очень интересные встречаются интерьеры в пабах, хозяева обычно не заморачиваются на счет дизайна, а просто собирают различные старинные и современные предметы. Много есть мне не хотелось, стейка с огромным гарниром я бы испугалась, поэтому заказала Grilled Chicken Salad (думала, это салатик с кусочком курицы, приготовленной на гриле). На тарелке сантиметров 25 в диаметре мне принесли гору еды: половина была завалена картошкой фри, половина свежим салатом (помимо помидоров, перцев, огурцов, в нем присутствовали различные-различные салатные листья, включая даже свекольные – было вкусно), а сверху вся эта красота была присыпана кусочками курицы.

На обратном пути домой в лондонском метро мы встали в длинную очередь, и к нам подбежала милая девушка, которая аккуратно подбирая слова и задумываясь, что и как произнести, спросила, здесь ли можно купить билеты туда, куда ей надо?.. Мы внимательно выслушали ее, после чего, догадавшись, что она русская, Леша расплылся в улыбке и сказал по-нашему: «Мы так же плохо говорим по-английски!» Она засмеялась и побежала дальше искать знатоков местного метро.

Я не смогла привыкнуть к английским монетам: настолько разные… да и цифры на них не указаны, все словами… Я думала, что, если one penny (уан пенни) – это 1 пенс, то по правилам английского языка 2 пенса будут звучать, как two pennies (ту пенис), а оказалось, что принято говорить: two pence (ту пенс).

Покидали аэропорт  Хитроу с небольшой задержкой: вместо 12.25 в 12.38. Летели на час меньше, чем туда, приземлились в Москве в 19.10 по местному времени (в 16.15 по лондонскому). По беспорядочным очередям и заметному хамству людей мы быстро осознали, что пришло наше время возвращения «на землю», в Россию…

Комментариев нет

  1. Анна Краснопеева:

    Отличный рассказ, очень подробный и занимательный! Полностью раздляю ваше впечатление от лондонских и ливерпульских отелей — останавливалась по нескольку раз и там и там и каждый раз убеждалась, что в Ливере общий уровень повыше — и чистота, и еда, и отношение. Связано, наверное, с тем, что город практически полностью перешел на обслуживание туристов. Как тебе вообще ощущение от Ливерпуля, почуствовала ли ты и битловский дух в этой суровой атмосфере портового города? Я вот каждый раз когда гуляю около Strawberry Fields или Мэндипса пытаюсь представлять как тут бегал маленький Джон Леннон и задирал одноклассников.

  2. Анна:

    Битловский дух? Не, битлами не пахнет — выветрилось наверное уже :) А вот детская радость от переживания моментов нахождения в тех же местах, где были они — это дааа… Удивительные ощущения! Когда я прошла по одной улице 3 раза, мне стало казаться, что я здесь давно живу. И все, словно родное и не не такое уже нереальное!

Leave a comment